( 7. 4.1. ). Такой способ поведения может функционировать, рассматриваясь как способность доминанта ( доминирующего лица, лидера ) превосходить в запугивании. Лидер воспринимал проявление оппонентом угроз, в то время как остальная часть группы наблюдала за происходящим к относительно расслабленных позах и проявляли невозмутимое поведение. За исключением основных присутствующих, другие члены группы передали "полномочия" угрозы своему лидеру. Совпадая с некоторыми приматологическими исследованиями, является очевидным, что доминирующий член группы получает удовольствие от преобладающего доступа как к рискованным затеям, так и к ресурсам. 
На статус влияет объединение между охранниками. В нескольких случаях, Ричард, начальник охраны, стал центром внимания как в дверях, так и за столом в баре. Представители персонала некоторых охранных фирм пришли в центральный ночной клуб, после того, как закончили работу в других учреждениях. Ричард назвал свою роль "главный судья", в которой он являлся центром внимания, направлял ход беседы, его приветствовали все приходящие охранники, он был главным юмористом и получал все новости из первых рук. 
Объединение между охранниками озвучивается приветствиями. Новое появление каждого из работающих друг с другом охранников сопровождалось взглядами всех присутствующих коллег и в пожатии руки. Некоторые осуществляют пожатие по другому: руки, с пальцами, вытянутыми вверх, смыкаются друг с другом не на уровне диафрагмы, а на уровне грудной клетки. Женщины никогда не были замечены, приветствуя друг друга таким способом. Пожатие руки может свидетельствовать о смелости ( храбрости, мужественности ), так как часто это является удобным случаем для демонстрации ручной мускулатуры. Так же существуют другие формы взаимодействия такие, как похлопывания по спине, плечам, талии, бокам, улыбки с пристальным взглядом, вопросы типа "Как дела?", заметные беспокоящие конфронтации и стычки. Особенно во время первой стадии приветствия, часто заметны шутки с участливым насмешником, сразу, как только что вошедший занимает типичную для охранника позицию. Такой образ поведения соответствует термину "мужское объединение", описанного Тигером и др.
7.4.2. Охранники были центром внимания.
Охранники привлекали внимание 3-мя способами. Первый, являющийся базовой характеристикой ограничения входа людей, передавался заходящим клиентам в виде оклика и те доходили до стоящего рядом охранника. Дверные проемы, между которыми мог бы пройти клиент, облегчали его физическое блокирование при входе. В этом случае, клиентам было сложно не заметить охранника, находящегося при входе. Охранники так же привлекали к себе внимание своей внешностью и поведением. Их мужественность, и часто, огромные габариты, были увеличены за счет сочетания с формой одежды. В описываемом нами ночном клубе персонал носит голубые рубашки, темные брюки и тонкие кожаные галстуки. Охранники привлекали к себе внимание окликами, прикосновениями, пристальным взглядом, и, как было замечено, физическим блокированием. 
Третьей причиной распространения внимания на охранников, возможно, мог бы быть их статус, так как представители персонала охраны являются сильными фигурами в экстренных ситуациях в ночном клубе. Охранники были в поле зрения как мужчин, так и женщин, ближе и далее, и вне помещения. Внимание было особенно заметным, когда оно сопровождалось выражением реакции подчинения ил агрессии. Исходя из моего опыта, не спровоцированная агрессия всегда исходит от мужчин, и принимает форму пренебрежительных замечаний, близких столкновений, притворных выпадов, угрожающего символического поведения, обычно передаваемого в качестве "прощальных выпадов". 
Сигналы, устанавливающие связи, присутствует у обоих полов. Охранники часто вовлекались в беседу с клиентами и получали хорошую долю флирта от женщин. 
На рисунке 7.6 Охранники привлекают как дружественное, так и враждебно направленное внимание. Здесь показаны подходы в установлении связей (а) и (b) - старший охранник ведет себя снисходительно по отношению к спорящему с ним младшему охраннику. ( Брисбон, ночной клуб ). 
(с) и (d). Пример женщины, флиртующей с охранником, используя акцентированное вскидывание волос. 

7.4.3. Доминирование охранника в вербальном взаимодействии.
Охранники твердо полагаются на свою речь и паралингвистические знания, в доминировании над клиентом, как было показано во многих взаимодействиях. Охранники докладывали, что там, где громкая музыка или языковые затруднения ( например, языковой барьер, от ред. ) перенаправляли канал коммуникации, противоборство быстро завершалось, завершаясь явным подчинением части клиентов, или борьбой, ведущей к подчинению, изгнанию или бессилию охранника или клиента, вовлеченных в борьбу. Молодые охранники имеют тенденцию теряться в нахождении слов, когда вступают в спор с более взрослым клиентом, проявляющим по отношению к нему вербальную агрессию. В прошлом году одна молодая команда, как передавалось, была удалена из отеля клиентами. 
Ричард, управляющий охранной фирмой, которая обсуждалась нами раннее, был наиболее одаренным, блистающим хорошей речью, и "атакующим" клиентов. Черты его поведения включали в себя расслабленный, но быстрый стиль разговора, не изменяющийся ни при каких обстоятельствах, лидерство в состязании выражалось враждебными высказываниями - словами, которые акцентировались указанием его рук на грудную клетку оппонента, "забиванием" ( так же защитная реакция против неожиданного удара ). Не было показано ни заикания, ни дрожания, ни сокращения звука речи. Не было так же вскрикивания или увеличения темпа. Когда клиент говорил более 10 сек., Ричард имел тенденцию смотреть в одну сторону, поворачивая голову и глаза, затем посмотреть назад, и вернуть взгляд. Центром содержания высказывания были правила. Например, клиента просили доказать свой возраст и, в противном случае, ему было сказано, что без наличия паспорта его не впустят. Если начинался спор, то тогда правило выполняется иначе, и клиенту скажут опять, что он не может войти, пока не будет выполнено правило. Так как Ричард наблюдался и раннее, то он будет настаивать на своем требовании, в то время как беспристрастное наблюдение за тем, что случиться не является его желанием, таким образом, избегание конфликта связано со статусом клиента. Упорные индивиды могут "встряхнуться" определенными комментариями, - заметил Ричард. Важно избегать откровенных комментариев или вопросов, которые могли бы вызвать ответную реакцию. Охранник избегал критики правил. 
Например, Ричард, никогда не скажет: "Да, это трудновыполнимое правило, но я должен требовать его выполнения". Общность выполнения правил часто акцентировалась охранниками во время споров, заключающихся в насмешливых замечаниях типа: "Моя мама никогда бы не пришла в таких туфлях!". Так, даже если клиент не был заочно обязанным выполнять здешние правила, то охранник до сих пор использовал правила, чтобы выполнить свою задачу: это можно сравнить с полицией, исключая членов публики, обязанных подчиняться офицерам полиции. Сравнительные исследования понадобятся для того, чтобы объяснить роль высказываний во враждебных столкновениях и способы того, как используется высказывание, относящиеся к правилам в проявлении запугивания. Если использование правил не типично для неформального враждебного конфликта, использование охранником замечаний по поводу правил может разместить их способы господства на пол - пути между формальным и неформальным доминированием. 
Пьяницы думают медленно. Было замечено, что клиентам с интоксикацией необходимо 5 -10 сек., перед тем, как начать реагировать на замечания. Результатом являлось продление взаимодействия. Алкоголь так же не препятствует агрессивному поведению или установлению контактов. Он так же может препятствовать ответной реакции страха - подчинения, предоставляя некоторым клиентам общеизвестный "Голландский кураж". Наиболее агрессивный образ действий исходит от опьяневших клиентов, о чем уже было упомянуто в главе 3 про алкоголь и агрессию. 
7.4.4.Использование охранником смягчения приказов. 
Когда охранник остановил человека, заходившего в ночной клуб, указания часто смягчались вербальным или невербальным умиротворением клиента: охранник в таком случае, начинает свою речь с "Извините, меня", в то время пытаясь физически блокировать его путь или касается его плеча. Отказ может начинаться с "Я боюсь, что. . .", дополняясь мягким голосом. Угрозы сводятся к минимуму, и охранники. Представляющие типический образ благоразумных лиц, стремящихся подойти ближе, чтобы расслышать объяснение клиента. Смягчения были ограничены главным образом вербальным каналом, а невербальные знаки реакции страха - подчинения весьма редки. Однако невербальные проявления самоуверенности были распространены, например, такие, как улыбки в случае, когда, клиент демонстрировал подчинение, наклон головы в сторону клиента, мелодичный голос и даже шутка , когда клиент усугублял ситуацию. 
Ричарду были знакомы термины "доминирование" и "запугивание". Он и остальные работники охранной фирмы говорили об инструментах контролирования клиентов, включая "атаку", которую они определяют как призыв к "светлой стороне души клиента". Метод заключается в том, чтобы установить наличие запугивания со стороны охранника, который не влечет полного подчинения. Эта техника предоставляет клиента как добровольно сотрудничающего, подчиняющегося правилам в большей мере, чем другие. Указание правил занимает важное место в репертуаре охранника, иным образом используя грубые отказы войти.
Охранник использовал смягчение более интенсивно с клиентами, которые демонстрировали страх. Люк, охранник примерно в общем ростом 188см., и возрастом между 20 - 30, был вовлечен в конфликт с входящим мужчиной, имени которого мы называть не будем, обладающий приличными габаритами и уверенной манерой поведения. Последующее описание представляет нам обзор из взаимодействия, следующего из отрывка видеозаписи. 
Противоречия начались с того, что клиент демонстрировал агрессию в громком голосе, перебивании, зафиксированном пристальном взгляде и прикосновениях. Охранник (Люк) проявлял реакцию страха - подчинения, проявляющуюся в высоком тоне, быстрой речи, позволении перебивать себя и невротической, гримасоподобной улыбке. Охранник сделал повторное обращение к более авторитетным из коллег. В ходе спора Люк сдавался, но страх постепенно исчезал - это показывало снижение тона звуковых и речевых показателей. Клиент же выбирал между агрессией и защитой, но в конце концов уступил. 
Во время конфронтации частичное или временное запугивание Люка выдвинуло на первый план эффект потакания правилам. Как показано на кассете, под давлением клиента Люк повторил, что если он позволит пройти клиенту, то будет наказан начальством. Такие фразы: "Они пнут меня под зад!", - были переданы в повышенном тоне и тихим голосом, что является 2-мя звуковыми показателями реакции страха - уклонения. Это невербальное потакание сочеталось с безоговорочным утверждением, что охранник действует в соответствии с правилами. Представляя собой образ объективности и беспристрастности ( используя термин Вебера, 1964 ) является важной составляющей успокаивающей стратегии охранника. Эта интерпретация подтверждается тем, что Люк отстранялся от обвинений клиента в расовой дискриминации. Клиент подставил эффективность правил под сомнение, когда заметил других людей, входящих в клуб в джинсах, и потребовал разъяснить, не было ли такое к нему отношение проявлением расовой дискриминации. Люк решительно это отрицал, основываясь на том, что использование правила в данном случае справедливо. Обращение охранника с правилами показали его агрессию к клиенту, в том случае, когда его относят не к индивидуальному случаю, а к целой категории. А данная категория относится к классу бедных людей. Отделение от личностных особенностей, например, таких как роль. Фразы, ссылающиеся на правила, проявлялись в ослаблении восприятия клиентом ситуации, в которой он мог бы доминировать, путем предположения, что действия Люка не были личностно мотовированы. Утверждение охранника, относящиеся к правилу, имеют плакания. Люк выставлял себя как очередную жертву правил, как мелкую сошку организации ( "Меня могут выпнуть отсюда!"). И охранник, и клиент были выставлены в качестве подчиненных по отношению к потенциально агрессивной третьей субстанции. Особенности голоса указывали на реакцию страха - подчинения, с высоким тоном, укороченным звуком и отсутствием сигналов агрессии. Эффект объединения реакций плакания возможно помог успокоить клиента. 
Выводы и заключения.
Так как члены публики не должны подчинятся охранникам, я предположил, что контроль над клиентами будет оставаться обратно - пропорциональным враждебному запугиванию. В моем ожидании команды, исходящие от охранника, будут менее эффективны в получении согласия в меньшей степени, чем те, которые исходят от превосходящего нас человека и ведут к подчинению. Первоначальные записи подтверждают эти гипотезы, и вместе с наблюдениями, вывели характеристики, способствующие выражению у охранника навыка запугивания. Это: мужественность, приличные размеры, возраст 35 - 36 лет, невербальный контроль враждебных высказываний, речевые навыки, видимая поддержка коллег, территория и одежда. Последующие предпринятые наблюдения на входе в ночной клуб обнаружили, что удаление клиентов и отказы чаще являлись враждебными, заявления охранников носили агрессивный характер и в нескольких случаях демонстрировали реакцию подчинения. За одним только исключением охранники доминировали через стычки и это до сих пор присутствует в их поведении. Они демонстрировали реакцию раздражения - угрозы, направленную против агрессивных и упорных индивидов, и выказывали большее уважение к клиентам с запугивающими характеристиками, чем с подчиняющимися. Охранники повторно используют предписания ( правила ) в спорах, которые я интерпретировал как двойственный характер развертывающегося доминирования "третьей инстанции" ( см. про Люка ) и успокоение агрессивно настроенных клиентов. Однако, вопреки демонстрации общих запугивающих характеристик: телосложение, позы, образ поведения, - охранники не обладали готовностью подчиняться в выведении или изгнании людей из клуба. В поддержку первоначальной гипотезы выступает приблизительно половина отказов, где присутствовал какой - либо уровень враждебности, обычно проявляющийся в спорах, иногда доходящих до оров или проявлений злости. И наоборот, приказы от старших охранников к младшим эффективны, передаваясь в короткой или расслабленной манере, и почти всегда соблюдались безотлагательно и без сопротивления. 
Одно из главных наблюдений касается природы агрессивных столкновений. Охранники были в состоянии мобилизовать демонстрацию реакции подчинения - угрозы и усилить агрессивность и упорство клиента. Агрессия использовалась в свободной форме с непослушными клиентами, которые помимо этого являлись слабее. С более проблемными клиентами, которые являются потенциально опасными, обращались более уважительно до тех пор, пока не подходило подкрепление, и когда потакание со стороны охранников исчезало. Поведенческие сигналы раздражения у охранников угасали медленнее. В одном видео - примере агрессивной нападение длилось менее, чем секунду. Сопровождаемое дрожанием, поведение не поддается сознательному контролю, демонстрирует истинное возбуждение, ошибочный эмоциональный сигнал, наводит на мысль, что охранники часто сами работают в искренней манере. 
Если агрессивное поведение часто мобилизуется действительной злостью, что и является случаем, доказывающим очевидность крайней враждебности в некоторых столкновениях, то что же способствует этим условиям? Отсюда берут начало 2 возможности: первая - раздражение может быть спровоцировано клиентом, нарушающим одно или несколько правил, что является нарушением когнитивной установки охранника, которая объединяет функции охраны и его статус. Т. е. не выполнение команды охранника рассматривается как вызов его служебному положению. Данная интерпретация подтверждается тем, как охранник начинает свирепеть, особенно если вступает в противоречие с чрезмерно агрессивным клиентом. Статус так же связан с тем, как иногда здешние правила могут обманным способом нарушаться путем успокоения охранника. Эта тактика может срабатывать путем урезания или ослабления связи между правилами и личным статусом. Самолюбие удовлетворяется, так сказать, и стремиться к выполнению правил могут только те, кто демонстрирует позицию человека, добровольно принимающего статус подчиненного или сотрудничивающего. 
Второе условие совместимо с конфликтом статусов. В ходе работы охраннику положено устанавливать сигналы агрессии, намереваясь повлиять на поведение других. В этом смысле агрессия становится инструментом поведения. Но эта демонстрация устанавливает связь между системой поведения. Показывая упорство доведения агрессивных сигналов после конфликта. Это бы объяснило продолжение возбуждения после того. Как сработало раздражение. Примеры запуганных охранников являются поддержанием или инструментом поведения. Когда охранники находятся в конфронтации с превосходящим или запугивающим его индивидом, ответ будет являться в такой ситуации тактичным обманным успокоением клиента. Однако борьба за доминирование может мотивировать возвращение клиента, всегда наблюдаемое во временном подчинении охраннику. 
Замечено, что запугивание "третьей инстанцией" является эффективным, но не на все 100 %. Часто кто-нибудь, обычно пьяный, ведет себя упорно агрессивно по отношению к охраннику, несмотря на близкое и видимое его присутствие. Согласно поведению опытного охранника, такие стычки случаются чаще, т.к. клиент становятся все более пьянее, продолжают до тех пор, пока показатели усталости возьмут свое. Это косвенно подтверждает главную гипотезу, так как алкоголь имеет тенденцию уменьшат эффект запугивания нескольких оппонентов или одного превосходящего оппонента. 
Охранники выражают предписания следования правилам в общей форме ( "Моя мама никогда бы не пришла в таких туфлях" ) и повторяют их несколько раз во время споров. Иногда с правилами соглашались, но никогда их не критиковали. Я поднял вопрос о том, являются ли правила техниками доминирования охранников. Появляется следующая картина: правила используются в качестве средства выражения как доминирования. Так и уважения. Предписания правил используют в доминировании путем уменьшения смягчения к предполагаемому клиенту. Они подразумевают о существовании третьей инстанции, видимой или невидимой, которая будто бы отрицает инструкцию подчиняться действующим лицам. В случае Люка, третья инстанция ассоциировалась с начальством ( "Начальство пнет меня под зад!"). ссылка на правила сигнализирует об успокоении путем ослабления восприятия личного статуса в контексте клиента и охранника. 
В ходе спора Бакхарка и Лауэри (1910) выяснилось, что клиент не потеряет свой статус, потому, что хотя охранники и отдавали им угрожающие приказы, но не выставляли себя ни в качестве инициатора правил, ни в качестве главы иерархии, которые ответственны за все действия. 
Вебер (1964) заметил, что беспристрастность правил является сигнальной характеристикой бюрократии. Он рассматривал ее как неотъемлемую часть национальных организаций, способствующей их эффективности. Вебер считал, что сила бюрократизма исходит из авторитетности или законной власти. Авторитетность вводит роли, определяемые правилами, которые специализируются в зависимости от сферы компетенции. Эта точка зрения подтверждалась различными исследованиями, которые заключают, что власть формирует подчинение формальным ролям. Интерпретация ссылок на правила, представленная выше, схожа с анализом Вебера, но ко всему добавляются механизмы доминирования. Источники возникновения бюрократической беспристрастности  могут основываться на подобных стратегиях поведения официальных лиц, вовлеченных в острые конфликты в такой же манере как и у охранников. Беспристрастность может быть производной от взаимоотношений внутри руководящей иерархии. Беспристрастность и руководящая бюрократия вообще могли бы быть самозарождающимися традициями, которые мы накапливаем из часто используемых, вербальных успокоений, сопровождающихся приказами. Эта интерпретация подтверждается частыми наблюдениями Виллиамса, который сообщил, что при увольнении, ссоре или недисциплинированности подчиненного, начальники используют фразы типа "Не относите это лично к себе" или "Это не в моих силах, - это приказ от высших инстанций". Это интерпретируется как забота начальника о сохранении статуса подчиненного, несмотря на давление организации, которая находится в напряженных отношениях со слабым подчиненным. Привычка использовать этот стиль руководства формирует "лицо бюрократии", которое маскирует эмоции во время передачи вербальных и невербальных реплик, и происходит формирование личности с формальной "сердечностью". Она выражается в ритуальной форме: поздравление подчиненного с днем рождения, похвала за хорошо выполненную работу, выдача премий или проверка работы. Хотя Виллиамс не связывал личностную структуру с повседневными приказами или взаимодействиями клиентов, существует согласование с моими наблюдениями об использовании правил в качестве умиротворения. В ссылке на правила увеличивается вероятность проявления податливости вне структуры организации, но мы ожидаем большего подчинения именно в организации, где каждому ее члену предписаны правила и санкции.